|     Регистрация    |     Карта сайта    |       Рассылка    |    

Распространение печатной продукции
Актуальная информация, опыт, проблемы и перспективы

Ваше мнение

Как вы оцениваете перспективы распространения печатной продукции в супермаркетах?

Прямой эфир

Тише едешь, дальше будешь: что такое slow news

Если вы все еще думаете, что медленные новости — это о протухших инфоповодах и догоревших дедлайнах, то этот материал точно для вас. В 2018 году в США и Европе уже сформировалась концепция slow media, или «медленных новостей». Правда ли, что срочные сообщения уходят в прошлое, как работают медленные медиа и приживется ли тенденция в России?

Западный мир стал замедляться, начиная с 1980 х годов. Люди решили отказаться от сверхскоростей в пользу размеренности и осмысленности. Уже тогда в Великобритании и США появляются движения slow life, slow food, slow travel. Их основная идея в том, что человеку не нужно становиться участником вечной гонки, а вместо этого найти свой собственный комфортный темп. Идею в Америке и Европе поддержали и укрепили общественные организации, фонды и институты.

C 2000 по 2013 год в США, Италии, Нидерландах и Дании появляются первые медиа, которые соответствуют концепции slow journalism — то есть выступают против необдуманности и поспешности массовой прессы. Самым заметным стал британский журнал Delayed Gratification. Издание публикует информацию о событиях, которые произошли три месяца назад, но остались уникальными для читателя. Мотивация такая: рассказать о том, что случилось, имея возможность посмотреть на людей и явления отстраненно, говорить обдуманно.

В 2011 году, благодаря работе профессора Университета штата Орегон Питера Лауфера, прочно закрепляются понятия «slow media» и «slow news». В 2018 году о них заговорили снова как о главной мировой тенденции развития журналистики. Поводом к диалогу послужило появление нового медленного медиа Tortoise.

ОПЫТ ОНЛАЙНМЕДИА TORTOISE

Tortoise — это качественное медиа нового формата. Как заявляют издатели, редакция не пишет срочные новости, а говорит о том, что стоит за этими новостями и что движет героями публикаций. В день на Tortoise выходит два три материала. Они читаются за 10–15 минут и в нашей системе жанров ближе к аналитике, в основе которой самые горячие инфоповоды дня и недели. А раз в сезон команда Tortoise выпускает печатное собрание лонгридов.

Идею посчитал экономически выгодной канадский медиамагнат Дэвид Томпсон. Это его семья дала имя знаменитой компании «Томпсон Рейтер». На этапе запуска Tortoise он стал одним из главных инвесторов наряду с экс главным редактором лондонской The Times Джеймсом Хардингом и известной в Великобритании издателем Кэтти Ваннек Смит.

В интервью для HACKS / HACKERS LDN последняя призналась, что видит в современной журналистике две проблемы, решением которых могут стать так называемые «медленные новости».

•   «Срочные сообщения превратились в информационный шум, и, как это ни ужасно для нашей индустрии, аудитория их уже не воспринимает и уходит на другие ресурсы. Мы пытаемся изобрести антидот, дать альтернативу бесконечному «скроллу», — говорит она.

Вторая проблема: аудитории недостаточно просто получать информацию. Она хочет быть полноправным участником ее производства, она хочет, чтобы с ней считались. Читатель хочет обладать такой же «силой слова», как медиа: чтобы его замечания на что то влияли.

Вот как с этим работают в Tortoise, объясняет Ваннек Смит: «Модель, когда журналисты заходят в ньюсрум, обсуждают события между собой, а потом выходят и пишут материалы, основываясь на собственном мнении, хорош, но он устаревает. Мы используем технологию, которую сами назвали ThinkIN, это метод открытых обсуждений».

В редакции журналиста связывают с аудиторией не в тот момент, когда материал уже опубликован, а на этапе его планирования. Обычные лондонцы могут общаться с редакцией Tortoise через мессенджеры или по Skype в назначенное время каждый день, чтобы обсудить главные события. Дважды в неделю на такие же «встречи» приглашают читателей и из других городов не только Соединенного Королевства, но и мира.

•   «ThinkIn — это «организованное слушание», мы участвуем в этих конференциях не чтобы говорить, а чтобы слушать и учиться», — уверяет Кэтти Ваннек Смит.

Участие в таких слушаниях, а также возможность читать контент Tortoise требует подписки от участников. Стандартная цена — 250 фунтов (20,5 тысячи рублей) в год или 24 фунта (1975 рублей) в месяц. Но если вам меньше 30 лет, подписка обойдется всего в 5 фунтов (411 рублей) в месяц. По словам Ваннек Смит, скидка привлекает молодежь: 42 % уже существующих подписчиков — это люди младше 30 лет.

Еще один плюс конференций с читателями — в неоднородности тех, кто обращается в медиа. Это люди из разных слоев общества, представители множества этнических, политических и религиозных групп. Но их объединяет одно — желание говорить и благодарность за то, что их готовы слушать.

Мы поговорили с преподавателем, медиааналитиком и редактором из России, чтобы узнать, есть ли у тренда slow news перспективы на нашем рынке.

ОЛЬГА КРУГЛИКОВА,

доцент кафедры истории журналистики СПбГУ

Slow news — тренд для России, безусловно, новый. Можно, конечно, провести некие параллели между сборниками аналитических лонгридов и русскими толстыми журналами XIX века, если уж очень хочется доказать, что у нас уже что то подобное было, но в целом это сравнение нерелевантно. Поскольку издатели XIX в. издавали толстые журналы раз в месяц не потому, что считали это более правильным, а потому, что не имели иной технической возможности. В XIX веке плотность событийной повестки была совсем иная, как и средства сообщения — не было возможности получать оперативно много разнообразных новостей. А современные slow news — это осознанный выбор тех, кто мог бы, но не хочет давать быструю информацию.

И происходит этот тренд, на мой взгляд, оттого, что, если в XIX в. можно было говорить об информационном голоде, то сегодня — скорее об информационном перенасыщении, о психологическом давлении калейдоскопа стремительно меняющейся, не структурированной и не проанализированной информации. Медленные новости — это не национальный тренд, а общечеловеческий. Они соответствуют общей потребности человека как психофизического существа в понимании, общении, оценивании, анализе, неторопливом созерцании, в конце концов. Люди устали от «информационного шума».

Есть и еще один аспект — технические средства вытесняют человека из новостной журналистики. Робот справится с breaking news лучше любого журналиста, поэтому журналист перестает быть репортером и становится писателем. История совершила круг, журналистика приходит к тому, от чего ушла, прельстившись «белкиным колесом» оперативности, — к литературе, к писательству, к нарративу. Она снова нацелена на совместное переживание событий — со переживание — и обмен мыслями, эти вещи бесценны, и робот здесь никогда не заменит человека.

И в России есть аудитория, готовая высказываться. В советской журналистике была традиция активной позиции аудитории, журналистика была функциональна и в целом обращена лицом к человеку. Письмо в газету было реальным способом решения проблемы. Да, у советской аудитории не было права голоса в глобальных идеологических вопросах, но квартиру многодетной матери выбить или привлечь внимание к проблемам «нашего двора» можно было в том числе и через непосредственное вмешательство в дело журналиста.

Нельзя сказать, что у нас сугубо негативный национальный опыт взаимодействия с аудиторией и побуждения ее к активности, но нельзя не учитывать менталитет — одно из свойств национального характера: «если подвиг нужно совершить, то это ко мне, а вот по мелочи я, пожалуй, промолчу». Мы не вмешиваемся, пока совсем не допекло, для нас общественная активность — это крайняя мера.

Но этому тренду не будет легко. Медленные новости больше подходят для интеллектуальной элиты. Должна быть привычка много и вдумчиво читать, иметь обширный бэкграунд. В XIX веке прочесть 40 страниц статей Белинского читателю «Современника» не составляло труда. А нынешний читатель сможет читать столько? 10–15 минут — это уже подвиг.

ДАРЬЯ АМИНОВА,

медиааналитик и личный коуч

Нельзя просто взять протухшую новость, добавить к ней немного аналитики и сказать, что вы занимаетесь медленными новостями. Нужно иметь редакторское чутье и понимать, какие новости еще напомнят о себе, а какие ушли навсегда и не вернутся.

Событие, о котором говорят в медленной новости, запускает процессы, в какой то степени меняет нас и мир вокруг нас. Приведу простой пример. Если вы сходили в кино, чтобы разгрузиться после тяжелой рабочей недели, хорошо провели время, а неделю спустя решит рассказать об этом коллегам, вряд ли кто то заинтересуется вашей историей. А вот если фильм вам дал какие то инсайты по решению рабочей задачи, то ваш поход недельной давности остается актуальным для коллег.

ИННА ТИМЧЕНКО,

редактор с 10 летним опытом работы

Сегодня slow news — это не так престижно, как умение оставаться в топовых позициях рейтинга, поэтому СМИ первого эшелона никогда не откажутся от оперативных сообщений о самых важных и трендовых событиях. Как не откажется и аудитория от быстрых новостей.

Ведь новости и аналитика — это принципиально разное чтиво по затратам времени, душевных сил и серого вещества. Новости — это про сегодня, а аналитика — про то, почему именно сегодня случился этот набор новостей, чем это обернется в будущем и как можно повлиять на ту или иную тревожную тенденцию.

Да, медленные новости — это про более глубокое чувствование и понимание жизни. Но и быстрые новости — не бесполезный шум, а некий гумусный слой истории нашего времени, который как раз удобряет, питает и взращивает slow news. И без быстрых новостей медленных бы не было. Главное — чтобы быстрые новости знали меру и не становились из за скорости фейковыми.

КАК ТРЕНД БУДЕТ РАЗВИВАТЬСЯ: ПРОГНОЗЫ ЭКСПЕРТОВ

ОЛЬГА КРУГЛИКОВА: «Я думаю, что тренд разобьется на две волны: «газета моего двора» и глобальная пресса. Медленная локальная журналистика и медленная общемировая журналистика. Этот тренд закроет потребности тех, кто включен в мировую политическую повестку, и индифферентных к политике людей».

ДАРЬЯ АМИНОВА: «Slow media будут развиваться и дальше. То, что slow news попали в Reuters Institute Digital News Report 2018, говорит о многом. Обычные новости будут доминировать еще достаточно долго, но это не исключает появление ресурсов с медленным контентом в России».

ИННА ТИМЧЕНКО: «Медленные и быстрые новости — две принципиально разные формы журналистики: авторская и индустриальная. Думаю, что не имеет смысла их противопоставлять друг другу. И у той, и у другой формы есть свои читатели, почитатели и потенциал развития». 

Анастасия Романова

Источник: Журналист

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Архив

<< < Декабрь 2019 > >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 26 27 28 29
30 31