|     Регистрация    |     Карта сайта    |       Рассылка    |     English

Распространение печатной продукции
Актуальная информация, опыт, проблемы и перспективы

Медиаотрасль опасается усиления цензуры под видом борьбы с экстремизмом

После доработки законопроекта, который устанавливает  миллионные штрафы для СМИ, «неясное»  понятие «культ ненависти» депутаты решили убрать.  А вот «оправдание и обоснование» экстремизма никого не смутило. И без того путанное «экстремистское» законодательство снова усложняется, штрафы растут вопреки логике, наркотики в десятки раз «дешевле» клеветы, а в медиасообществе опасаются, что однажды свободы в СМИ может не остаться вовсе.

По законопроекту, который на второе чтение выйдет в обновленном виде, для юридических лиц верхняя граница штрафа за производство  и распространение экстремистских материалов, в том числе и за оправдание и обоснование  экстремизма, увеличена в 10 раз (с 50−100 тыс. рублей до 100 тыс. –1 млн рублей). Исключить пункт  о культе насилия и жестокости в СМИ 6 апреля решил профильный комитет по конституционному законодательству – по мнению депутатов, могли возникнуть трудности с трактовкой понятия. 

Депутаты руководствовались правоприменением - так объяснил Лениздат.Ру распределение приоритетов заместитель министра  связи и массовых коммуникаций Алексей Волин, который курирует движение законопроекта. «С «экстремистской деятельностью»  никаких проблем нет, потому что у нас есть соответствующий закон, в котором все четко прописано, - сообщил Волин. - А понятие «культ насилия и жестокости нигде никак не прописано».  Последнее определение исчезло из законопроекта, чтобы «не допустить расширенного толкования». 

Правда, неясно, как в таком случае быть с  4 статьей закона «О СМИ», которая запрещает использовать СМИ в том числе  для распространения материалов, которые «пропагандируют культ насилия и жестокости». Четкого определения этого самого культа здесь действительно нет – точно так же, как нет и четкого определения, что является оправданием экстремистской деятельности. Уже были случаи, когда экстремистскими в этом ключе признавались Роскомнадзором информационные  публикации, и суды вставали на сторону ведомства. 

«Не защищая формулировку о культе насилия и жестокости, я хочу отметить, что она была внесена в закон «О СМИ» в 1995 году, - рассказывает управляющий партнер коллегии юристов СМИ Федор Кравченко. – За 20 лет она получила судебную апробацию, пусть нечеткую, неоднозначную и плохую.  И сейчас у этих во многом бессмысленных слов есть конкретное  юридическое наполнение».

Так что по  логике депутатов стоило убрать и слова об обосновании или оправдании экстремистской деятельности,  на чем настаивал, например, депутат Госдумы Дмитрий Гудков: «Под эти формулировки может попасть все, что угодно». О том, что, к примеру, «прописать, что является призывом, а что не является в законе невозможно» и все решается в каждом конкретном случае», сообщал Лениздат.Ру и сам Алексей Волин.

Запутать все

Но проблема не только в расплывчатых формулировках. Каждое нововведение еще больше запутывает  и без того переусложненное «экстремистское» законодательство. 

Экстремизм в СМИ уже подпадает и под другую статью КоАПа – 20.29 и под собственно ФЗ 114 «О противодействии экстремистской деятельности. «У нас получается отчасти тройное, отчасти двойное дублирование, - поясняет Федор Кравченко. -  Создается возможность произвольно комбинировать законы.  Как минимум, это не нужно, потому что избыточно, как максимум – вредно, потому что рождает правовую неопределенность и усложняет ситуацию еще больше».

Ситуация с запретами для СМИ вообще сильно усложняется: в законодательстве одновременно  «растут» два перечня. Один – уже упоминавшаяся статья 4 закона «О СМИ», которая, как замечает Кравченко, с трех строк выросла уже больше, чем на страницу. «Постепенно законодатель начал вписывать в эту статью все подряд по принципу «а давайте мы еще вот это запретим», - замечает юрист. Второй перечень «собирается» в КоАПе. «Вместо того, чтобы иметь в КоАПе простую, понятную статью ответственности за злоупотребление свободой СМИ, сюда фрагментарно переписывается закон о СМИ и какие-то частные случаи, - возмущается Федор Кравченко. - Вопиющая неряшливость в введении таких запретов, пренебрежение какой-то элементарной юридической техникой»

Зачем больше?

Наконец, непонятна и сама идея повышения штрафов. 

Как объяснял Лениздат.Ру свою позицию  сам Алексей Волин, штрафы должны быть большие, потому что иначе «не обладают никаким воздействием». «Кроме этого, сумма  привязана здесь к тем штрафам, которые выписываются за глумление над символикой воинской славы России, - сообщил замминистра. - Поэтому она абсолютно вписывается в ряд аналогичных по степени тяжести нарушений. Это даже более серьезно».

Но по этой логике все штрафы придется бесконечно увеличивать. Ведь, к примеру, по нынешнему законодательству штрафы за клевету могут доходить до 5 млн рублей, а за незаконное приобретение, хранение, изготовление и оборот наркотиков  – лишь до 40 тыс рублей.

«Это не повод сравнивать, насколько наркотики страшнее клеветы, и устанавливать штраф за  наркотики, например  15 миллионов рублей, - считает Федор Кравченко. -  Нужно не устраивать гонку штрафов, а понижать бессмысленно высокие наказания».

Кроме того, как замечает юрист, большой разброс в суммах штрафов дает возможность шантажа. «Например, чиновник может предложить редакции СМИ сделку: она соглашается с несправедливым штрафом в размере 100 тысяч, иначе если она будет с ним спорить, размер этого штрафа будет увеличен до миллиона – и многие сдаются, - рассказывает Лениздат.Ру Федор Кравченко. - Но если разница между минимальным и максимальным наказанием небольшая, то такой шантаж невозможен».

Да и выглядят сомнительными утверждения о бессилии судебной системы против тех СМИ, которые публикуют экстремистские материалы.  На такие случаи есть большой выбор разных статей: можно приостановить деятельность СМИ, ликвидировать юрлицо, конфисковать оборудование, привлечь к уголовной ответственности физических лиц… «В этой ситуации плакаться, что штрафы слишком маленькие как минимум странно, - заключает Федор Кравченко. – На мой взгляд, такие решения должны опираться  не на голословные утверждения, а на очень подробный анализ правоприменительной практики, с надежной статистикой, которая научным образом обработана. В данном случае моего доверия к словесам депутатов недостаточно». 

Но, как сообщил Лениздат.Ру сам Алексей Волин, никакие экспертные советы при обсуждении таких законопроектов не нужны. «Зачем это? - интересуется замминистра. - Мы обсудили это с депутатами. Комитет по законодательству решил, что возможно расширенное толкование, мы с этим решением  согласились.  Это нормальная практика». 

Миллионом больше, миллионом меньше

Но кроме разборок с юридическими тонкостями, есть и реальный взгляд на реальные издания. Миллионный штраф – это сумма, которую потянуть смогут даже не все крупные СМИ, не говоря уже о небольших и региональных. 

Лариса Афонина, гендиректор «Росбалт» 

Для «Росбалта» это было бы подъемно, наши «бодания» с Роскомнадзором (изданию удалось отвоевать лицензию, которую отозвало ведомство) тоже вылились в очень значительную сумму, к примеру. Но есть мало редакций, тем более на просторах нашей Родины, которые могли бы оплатить такой штраф. 

Надежда Прусенкова, руководитель пресс-службы «Новой газеты» 

Сами мы, конечно, не осилили бы такую сумму, разве что при помощи наших друзей и читателей.

Мы довольно часто оказывались в очень непростых ситуациях, и помощь зачастую приходила с той стороны, с которой не ждали. Когда нам первый раз Александр Лебедев сообщил, что прекращает наше финансирование, был поток  самых разных людей, которые предлагали свою помощь.  

Владислав Бачуров, главный редактор «Моего района» в Петербурге. 

При наших оборотах миллион вряд ли разорил бы, но, безусловно, это было бы очень неприятно. 

Одно дело – получать штраф за финансовые нарушения, например, закона «О рекламе». Мы сами виноваты, сами не то поставили и несем ответственность за рекламные модули, которые приносят нам деньги. Но штрафы за содержание – другое дело. Что такое «честь и достоинство»? Что такое «экстремизм»? Все это очень растяжимые понятия. Например, мы девять месяцев судились с Владимиром Потанининым (предприниматель подал иск о защите чести и достоинства, - прим.Лениздат.Ру), потому что суд никак не мог решить – виноват журнал, не виноват, правда это, неправда,  был ли умысел, не было… Это очень тонкие понятия. Мне кажется, что вообще любые законы об экстремизме в СМИ не продуманы и носят политический характер. Чтобы любое издание можно было наказать. 

P.S.  Как заметила в разговоре с Лениздат.Ру Лариса Афонина, последние  «карательные» инициативы законодателей заслуживают очень пристального внимания и разборов со стороны СМИ. «Если мы будем все это сносить, молчать и терпеливо соглашаться, - считает гендиректор «Росбалта», - это приведет к тому, что в принципе нам будет  невозможно сказать ни одного слова – не то что свободного, вообще никакого».

Катерина Яковлева

 

Источник: Lenizdat.ru

Оригинальный заголовок: Хаос вокруг экстремизма в СМИ набирает обороты

Похожие новости: От Twitter требуют раскрывать и удалять

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить