В МГУ прошла дискуссия об обучении журналистов

Дискуссия в МГУ "Медиапрофессии ХХI века", подведение итогов конкурса "Стань журналистом!" и начало приема студентов в вузы - возобновили споры о месте СМИ в будущем. Несмотря на разговоры о кризисе журналистики, на ее функции генерации смыслов в интервью "РГ" настаивает декан факультета журналистики МГУ Елена Вартанова.

Почему журналистика попала в "демографическую яму": в профессию, за исключением телевидения, идут, как правило, девушки, а конкурс падает?

Елена Вартанова: Журфаки действительно до 80% по стране стали "женскими". Тенденция связана не столько с демографией - девочек у нас всего на 2-3% рождается больше, - сколько коренится в образовании. Мы понимаем, что падает престиж профессии. И не потому, что журналистика "уже не та", а просто потому, что зарплаты небольшие, а мальчишки часто исходят из базовых экономических соображений. Но есть еще итоги ЕГЭ, они, как правило, связаны с возрастной психологией и показывают, что в целом менее усидчивые и собранные мальчики ЕГЭ сдают хуже. Девочки показывают большие баллы, что служит непререкаемой основой для зачисления. Тут у факультета нет свободы маневра, кроме творческого конкурса.

Прием студентов 2016 года способен переломить тенденцию?

Елена Вартанова: Нам легче, чем три-четыре года назад. Теперь абитуриенты несут свои школьные сочинения, что позволяет проследить динамику их развития. Мы открыли отделение спортивной журналистики и интернет-СМИ, чтобы привлечь мальчиков, но вмешалась конкуренция - спортивная журналистика привлекает и девочек.

Во внутренней конкуренции что престижнее - телевидение, печать, интернет или пиар и медиаресурсы?

Елена Вартанова: Конкуренция ослаблена тем, что по модулям мы распределяем студентов после второго курса. Сначала они получают общее представление о профессии. Каждый делает личный ТВ-проект, радийный, печатный, Интернет. Это делает выбор более осмысленным. Хотя популярность телевидения остается высокой. Еще создали два новых направления - медиабизнес и интернет-журналистика. И настаиваем на двух базовых специализациях: одна из них должна быть по выбору индустрии, вторая тематической - деловая, спортивная, музыкальная, социальная, международная, политическая, литературно-художественная критика и лайфстайл (lifestyle). В итоге выпускник журфака может комбинировать. Например, он не просто телевизионщик, способный делать новости, а он еще умеет делать спортивные телерепортажи. Кстати, в спортивные комментаторы охотно идут девушки. А, как вы думаете, какое тематическое направление у студентов самое популярное?

Может, лайфстайл и деловая журналистика?

Елена Вартанова: Не поверите - международная. На нее нет спроса на рынке, зато есть спрос у студентов. Думаю, мы находимся на том этапе, когда этот спрос формируется у общества. Геополитика - Brexit, футбольные чемпионаты вместе с санкциями работают на конструирование запроса на этот сегмент СМИ. Второй по популярности модуль - литературно-художественная критика, что и резонирует, и соответствует идущему спору западников и славянофилов. Третий в списке лидеров - деловая журналистика.

Журфаки всегда упрекали в том, что они выпускают "сырье", а теперь эксперты утверждают, что профессия стала "сервисной" и "технологичной" настолько, что часть навыков журналиста отмирает и ему на смену идут роботы-новостники. Что вы им ответите?

Елена Вартанова: У журналистики есть сервисный компонент. Но она не может быть приравнена ни к химчистке, ни к ресторану. Они обслуживают определенную группу индивидуальных пользователей, а журналистика обслуживает общество в целом. Она входит не в те сегменты, которые производят материальные ценности, она - тот общественный институт, который производит духовные и виртуальные ценности. Это сервис особого рода, под который постиндустриальные ученые не разработали теорию. Хотя такая теория есть - теория общественного согласия.

...А роботы... Почему нет? Работа с сырьем может быть отдана на аутсорсинг. Изложить факт может, наверное, и робот. Но осмыслить новость, встроить ее в повестку дня и сделать ее частью общественной дискуссии может только живой профессионал.

Как вы ищете баланс между овладением медиатехнологиями и умением встраивать их в контент информационного потока?

Елена Вартанова: Сначала мы учим думать. Баланс можно найти, включив интеллект, который опирается на фундаментальные знания. Но штука в том, что то, что было балансом двадцать лет назад, не будет им сегодня. И тут я не согласна с теми, кто утверждает, будто журналистика - ремесло, лишенное теории. Главная теория журналистики - "gate kiping", или теория привратников. Привратник не всегда держит калитку закрытой, он впускает, но не всех. Интеллектуальный смысл работы журналиста - в обилии информации найти те темы, которые нужны сегодня обществу, и открыть калитку им. А для других, создающих избыточность и информационный шум, ее прикрыть. Избыточности откроют путь блогеры или "френды" в социальных сетях, поскольку это интересует кого-то, но не является обязательным набором гражданина.

Вечная проблема - поиск баланса между фундаментальным образованием и профессиональной практикой - почему опять обострилась?

Елена Вартанова: В 90-е даже на журфаке говорили студентам: "Нечего тут сидеть. Идите в редакции". А в "нулевые" пошли упреки - журналисты плохо пишут, не проверяют источники, у них неправильная речь... Это все в адрес студентов, которые в 90-е ушли в редакции. Это упрек редакциям, которые говорят: "Мы все равно вас переучим". Переучивать можно тех, у кого сформирован базовый запас знаний и умение ими оперировать. Их можно дотачивать до нужд конкретной редакции. Было бы что. Поэтому мы восстанавливаем и авторитет фундаментального знания, и разнообразим практику.

Как вы относитесь к известному тезису замминистра связи и массовых коммуникаций РФ Алексея Волина о том, что "журналистики как таковой в ХХI веке нет. Есть медиакоммуникации, медиасфера, в которой есть журналистика".

Елена Вартанова: Он любит такие провокации. Разумеется, с этим противоречием невозможно не согласиться. Это противоречие - суть идущих непростых перемен в профессии. Мы же не утверждаем, что реклама не есть часть СМИ. Она - неотъемлемая ее часть, и часть экономического механизма, и часть контента. Задам вам простой вопрос - что сегодня является самым популярным медийным форматом для аудитории?

Пост-перепост?

Елена Вартанова: Сериал. То есть 70% аудитории к СМИ относятся как к индустрии развлечений. Поэтому место журналистики в СМИ будущего - в радио, ТВ-программах, в глянцевых журналах. Увы, оно сужается и диктует спрос не только на журналистов, умеющих писать, но и других специалистов, которые могут сопровождать информационный поток. Это тоже сервис. Те же сериалы обслуживают наше свободное время, но если сериал сделан на основе качественного медиатекста, он не только развлекает, но и просвещает, и информирует.

Конкурс "Стань журналистом!", организованный МГУ, "Российской газетой" и "Радио России", учит журналистике или азам медиакоммуникаций?

Елена Вартанова: Журналистике. Медиаконтент хорош, когда человек имеет представление о мире. А многоуровневое представление о мире могут давать только журналисты, которые выступают привратниками и модераторами социально значимой дискуссии. Но и социум зависит от медиа как от посредника в понимании реальности. Полагаю, мы даже представляем новый вид человека - "человек медийный", чей личный опыт опосредован медиа, а журналистика - сердцевина медиа. Поэтому "Стань журналистом!" - конкурс о том, как дети нового поколения легко вписываются в медиаконтент, но непросто - в журналистику. Им не составляет труда выложить в сети пост, сделать видеосюжет. Им играючи удается мгновенный клик, но им нелегко осилить литературный текст. Иногда нет запроса на думание.

На ваш взгляд, в каком направлении развивается медиаиндустрия - технологизации или все же генерирования мысли?

Елена Вартанова: Генерации смыслов, общих для социума понятий и площадок, а технологии - все же инструмент движения.

Владимир Емельяненко

Источник: Российская газета

Оригинальный заголовок: Массы и медиа

Похожие новости: Печатное слово важнее соцсетей